Art

Агния Миргородская | Ради искусства

Директор-основатель и комиссар Рижской международной биеннале современного искусства (RIBOCA).
Reading time 1 minutes

Директор-основатель и комиссар Рижской международной биеннале современного искусства (RIBOCA). Родом из Санкт-Петербурга, путешествовала по миру, изучала языки, политические науки и арт-бизнес. Приняв решение начать самостоятельную деятельность в некоммерческом секторе, создала концепцию биеннале. Несколько лет назад переехала в Ригу, в 2018 году провела первую биеннале RIBOCA. Куратором мероприятия стала живущая в Бельгии гречанка Катерина Грегос. В течение пяти месяцев на биеннале была представлена 141 работа 104 международных художников (в том числе – 10 арт-групп), мероприятие посетили 55 тысяч человек. Курс определен, RIBOCA2 – на подходе.

1559121499602839 4 1970 grinbergs 1972 1 pm
Андрис Гринбергс [LMC] | Хеппенинг «Свадьба Иисуса Христа» | Царникава, 1972 Участники: Андрис Бергманис, Ирена Бирмбаума, Мара Брашмане, Инара Эглите, Мудите Гайшевска, Айя Гринберга, Андрис Гринбергс, Инта Яунзема (Гринберга), Нинуце Каупужа, Ингвар Лейтис, Инара Подкалне, Сандр Рига, Ивар Сканстиньш, Эйжен Валпетерс

Как в вашу жизнь вошло искусство?

Моя семья никак с ним не связана, к искусству я потянулась неосознанно. Меня всегда привлекало то, что может поднять нас над повседневностью и придать дополнительный пласт смыслов реальности – будь то философские тексты, картины эпохи Возрождения или нетрадиционные театральные представления. Я нуждалась в культуре в широком смысле этого слова. Тяга к ней проявлялась в разных формах, и для меня это был вопрос экзистенциального характера. Я очень люблю театр, но, хотя видела достаточно много спектаклей мирового уровня, все еще довольно консервативна в этом смысле. Абсолютно уверена, что ничто не сравнится с русским драматическим театром, для меня он близок к совершенству. Я родилась и выросла в Санкт-Петербурге, удивительном месте, создающем ощущение, что культура окружает тебя повсюду. Я жила рядом с Эрмитажем, часто проводила там долгие часы, созерцая и учась, постоянно ходила в любимый свой зал Рембрандта. Постепенно это стало своего рода необходимостью. Искусство дарило мне ощущение, что я познаю жизнь в целом. Мне кажется, с этим же связано и мое увлечение языками, дарящими дополнительные измерения окружающему миру. Изучая новый язык, вы расширяете свои представления о разных культурах и переводите свое мировоззрение на другой уровень. Для меня изучение языков – фундаментальный инструмент.

Вы по специальности – лингвист...

Да. Начала я с итальянского, пораженная красотой Флоренции и Венеции. Мне было примерно шестнадцать, когда я почувствовала, что хочу как-то приблизиться к итальянской культуре и ко всему, что я увидела во время своей первой поездки в Италию. Пять лет я занималась этим, мне посчастливилось оказаться частью последнего поколения, учившегося у профессоров, принадлежавших к старой школе русских ученыхэрудитов. Мне кажется, что мир больше не «производит» таких людей, походящих на ходячие энциклопедии. Позже я занялась испанским и получила степень бакалавра по испанскому языку. За каждым языком стоят история, литература, искусство. Время учебы для меня было не очень простым, но очень ценным. Оно подарило мне базу, на которую я до сих пор ориентируюсь

На скольких языках вы говорите?

На русском, английском, итальянском, испанском и литовском. Я наполовину литовка, и литовские корни для меня очень важны. Моя мама всегда была европейски ориентированным человеком, поэтому и мое мышление всегда не вписывалось в русский менталитет, я часто чувствовала себя аутсайдером. Дома мы говорили по-литовски, для меня и моей младшей сестры это был «секретный» язык, ведь никто не понимал, о чем мы говорим. Когда я говорила на литовском, в России на меня смотрели как на динозавра. Но в хорошем смысле! Я наслаждалась ощущением непохожести, неполной принадлежности. Умение говорить на многих языках – суперсила. Я очень хотела познакомиться с разными культурами, и кочевническая часть моей личности всегда знала, что наступит момент, когда я покину Санкт-Петербург и отправлюсь исследовать новые территории.

1559122630397730 a.skarnulyte still 1559122629887395 a.skarnulyte inst.view 4 vs
1559122629416571 a.skarnulyte inst.view 3 vs1559122628964879 a.skarnulyte inst.view 1 vs
Инсталляции Эмилии Шкарнулите

И так вы оказались в Лондоне...

Именно так! Хотя я не ожидала, что останусь там на долгих восемь лет. Прожитые в Лондоне годы дали мне возможность увидеть все, что я знала, в ином масштабе, и мое мировоззрение полностью изменилось. После такого опыта было совершенно невообразимо вернуться в Санкт-Петербург. Когда ты начинаешь мыслить более глобально, то отделяешь себя от определенной культуры, на смену приходят универсальные понятия, и даже если ты очень дорожишь родной культурой, ты уже не можешь не заглядывать за ее пределы. Лондонская среда формирует мысль, что ты должен находиться везде одновременно, и, конечно, в этом есть свой минус – находясь везде, ты не находишься нигде и часто чувствуешь себя одиноким.

В Лондоне вы закончили Институт искусств Sotheby's...

Я училась на бизнес-отделении, попыталась вникнуть в коммерческую сторону мира искусства. Начала с работы в художественной галерее – это очень распространенный ход. Галерея фокусировалась на вторичном рынке, выставки современных художников происходили там не так уж часто. Когда я проанализировала свой опыт работы в галерее, а потом – в русском отделе Christie's, поняла, что больше всего мне нравилось встречаться с художниками и участвовать в процессе создания выставки. Меня окружал цветущий лондонский художественный мир, я посетила большое количество замечательных показов в разных форматах, в том числе биеннале. Позднее я поняла, что это самый лучший формат. Я интуитивно понимала, что мне нужно двигаться вперед в другом направлении не только в смысле места работы, но и типа искусства – к менее декоративному и более абстрактному. Мне очень нравится концептуальное искусство, плавность работ, которым не обязательно иметь физическую форму. Чем более физически ощутимо искусство, тем больше оно меня очаровывает.

Отъезд из Лондона стал одним из поворотных моментов, подтолкнувших вас к решению переехать в Ригу?

Да, после Лондона я провела больше года в Нью-Йорке. Мне уже тогда хотелось сделать биеннале, идея уже формировалась, но у меня еще не было четкого видения, где мероприятие будет проходить. Я думаю, что после огромного, подавляющего и беспокойного города, не осознавая этого полностью, я искала что-то противоположное. Альтернативу ощущению, что я нигде. Я хотела найти место, где можно было бы обосноваться и сосредоточиться. Я продолжала увлекаться разными культурами, интересовалась Балтийским регионом и понимала, что мне очень хотелось бы здесь что-нибудь создать. Позже я обнаружила, что Латвия находится как бы посреди двух  близких мне культур – литовской и русской. Я долго рассматривала в качестве места жительства Вильнюс. Но слишком хорошее знание страны подтолкнуло меня к исследованию места, о котором я знаю гораздо меньше. Я приехала в Ригу ранней весной 2016 года. Я мало знала о Латвии, поэтому могла посмотреть на нее свежим взглядом. Я двигалась интуитивно. На мой взгляд, беспристрастность по отношению к месту, факт, что ты не свой – выгодная позиция, в которой ты свободен от привязанностей. Я не могу сказать, что была поражена Ригой в такой же степени, как, например, Флоренцией, но на самом деле это город очень интригующий – он неровный и ни на что не похожий. После моего первого визита возникло больше вопросов, чем ответов, но потом, прилетев в очередной раз из НьюЙорка, я почувствовала умиротворение. Есть города, в которые ты приезжаешь и их сразу понимаешь – это средневековая часть, это центр и так далее, а вот у Риги много лиц, и она более первозданная, чем украшенная. Мне не нравится, что в наше время все города унифицированы. Вы пересекаете границу – и ничего не меняется, везде все одинаковое. Я считаю, что Рига еще не утратила своего характера, и я знала, что все кураторы и художники тоже увидят это. Теперь я могу с радостью сказать, что была права, и рада, что следовала своей интуиции. Чем дальше мы продвигались в процессе организации первой биеннале, тем больше крепла моя уверенность в том, что я приняла правильное решение. Я много путешествую, но Рига стала для меня тем местом, куда можно вернуться и привести свои мысли в порядок. Как раз это и было одной из главных тем биеннале RIBOCA1.

1559045965649937 a.macia1 vs1559045965493137 a.macia2 vs
Освальдо
Масия | «Опера перекрестного опыления» | 2018 Обонятельно- акустическая скульптура и стереозвуковая композиция 22.2
«Одна из целей биеннале состоит в том, чтобы заманить обратно наиболее талантливых представителей диаспоры, которые заново откроют для себя Ригу как место для любителей искусства, хипстеров и думающих миллениалов» — Кирсти Лэнг, Financial Times

Как воплотилась в жизнь идея художественной биеннале в Риге?

Мне очень повезло получить согласие от Анастасии Блохиной – исполнительного директора рижской биеннале. Я в тот момент была на сто процентов уверена, что хочу делать свой проект с ней. Мы дружим с давних времен и, мне кажется, очень хорошо дополняем друг друга. Анастасия – деятель, двигатель, она продуктивна, энергична, я – более созерцательна, интуитивна, я мыслю стратегически. Первые шесть месяцев мы провели, просто исследуя город вместе, встречаясь с людьми, рассматривая потенциальные места обитания будущей биеннале, пытаясь поставить себя на место наших будущих посетителей и понять, как мы это хотим делать. Мы мало в чем были абсолютно уверены, но поскольку чувствовали себя смелыми и амбициозными, точно хотели, чтобы получилось большое шоу. Мы знали, что нам нужен куратор с именем, чтобы было больше шансов влиться в международный художественный мир. Существует не так уж много способов заявить о себе, так как в мире много биеннале. И мы сосредоточились на вопросе, зачем кому-то бросать свои дела и ехать в Ригу на нашу биеннале, чем она будет отличаться от других, чем будет интересна местной общественности. Параллельно мы присматривались к кураторам. Первая биеннале любого рода – это удивительный шанс для любого куратора сделать что-то значительное. Поэтому, я думаю, большинство кураторов, к которым мы обратились, заинтересовались. Когда груз наследия не давит, действительно можно стать флагманом.

Вас это тоже привлекало?

Моя главная мотивация состояла в абсолютной убежденности в том, что художники – это те люди, которые действительно могут что-то изменить. Они стоят выше обычной жизни. Мне очень понравилось изучать Ригу вместе с художниками RIBOCA1, а это более ста человек со всего мира. Для меня смысл биеннале в том, чтобы стать свидетелем творчества художников, сделать что-то значимое для местного сообщества и его узнаваемости на международном уровне. Во время RIBOCA1 я видела среди посетителей людей самых разных возрастов. Биеннале должна иметь смысл, в первую очередь, для тех, кто здесь живет, и я надеюсь, что мы на правильном пути.

Вам не показалось, что местный зритель еще не был подготовлен к событию такого масштаба, ведь мы не можем отрицать огромный недостаток образования в области современного искусства, с которым сталкиваются и местные учреждения в области культуры?

Мы очень рано поняли, что объяснение и обучение должны стать серьезной частью нашей программы. Мы работали со школами, у нас была команда артпосредников, ежедневно проводивших экскурсии по выставке. Но должна сказать, что у нас могло бы быть гораздо больше посетителей, если бы современное искусство было для местных жителей привычным и они были бы к нему готовы. Конечно, это проблема, и я вижу, что с точки зрения инфраструктуры в Риге многие вещи отсутствуют, например, музей современного искусства, что-то столь же фундаментальное, как, например, Kunsthalle в Гамбурге или центр современного искусства МО Museum в Вильнюсе. В то же время многое делается уже существую- щими учреждениями. Одно из самых грандиозных впе- чатлений от современного искусства на меня произвела курируемая Каспаром Ванагсом выставка «You’ve Got 1243 Unread Messages», прошедшая именно в Риге, в Латвийском национальном художественном музее. Главная местная проблема, на мой взгляд, заключается в том, что художники существуют сами по себе, не общаются друг с другом и не сотрудничают. Это не очень продуктивный подход. Гораздо большего можно было бы достичь, больше общаясь, но я не знаю, сможет ли RIBOCA подтолкнуть людей к этому. Мы должны осознать, что в конечном итоге у нас у всех одна и та же аудитория.

Умение взаимодействовать с местной арт- сценой и самим городом также было одним из главных качеств, которые вы искали в кураторе первой RIBOCA...

Да, именно так, и теперь я могу сказать, что, назначив Катерину Грегос куратором RIBOCA1, мы сорвали  джекпот. Ее главные активы – невероятная энергия, готовность к работе, нескончаемый энтузиазм и амбициозность. Она вложилась в работу на 150 процентов. Личность Катерины и ее отношение к мероприятию были движущей силой всего процесса и, надеюсь, основой успеха биеннале. Ее опыт был очень важен и для нас, мы следовали советам Катерины, она щедро делилась своими контактами. Грегос была не просто куратором. Как я уже говорила, первая биеннале – это больше, чем просто культурный форум года. Это старт из нулевой точки. Нам повезло в том, что для Катерины приоритетом были художники, она пользовалась огромным уважением у всех, кого пригласила. Она привнесла в биеннале правильную энергетику. Концепция Катерины «Everything Was Forever Until It Was No More» («Все было навсегда, пока не кончилось») для Риги оказалась очень своевременной и актуальной. Она представила город как место, где можно «снизить обороты», подчеркнула те фундаментальные моменты, которые делают Ригу увлекательным пространством, ухватив дух и эмоцию времени, в котором мы живем. Мы все стремимся замедлить темп жизни, освободиться от забот, чтобы задуматься о том, где и зачем мы находимся. Это не очень оригинально, но очень актуально для нашего времени. 

Как биеннале обрела форму?

Я думаю, что выбор мест проведения стал важной составляющей успеха. Благодаря таким чрезвычайно интересным местам, как здание бывшего биологического факультета Латвийского университета, квартира Кристапа Морбергса и ангары на Андрейсале, мы смогли показать разные лица Риги. Они также были напрямую связаны с темами, которые обсуждали кураторы и художники. Мы очень внимательно слушали Катерину, которая была креативной и настойчивой в реализации идей. Это была коллективная работа преданных делу людей, и отнюдь не с девяти до пяти. Я думаю, что это определенно увидели те, кто посетил биеннале. Наши международные гости, которые ездили на многие биеннале, отмечали высокое качество мероприятия не только во время открытия, но и в течение всех пяти месяцев. Качество и забота о художниках и посетителях – то, чего мы будем придерживаться, не идя на компромисс и в будущем, и я верю, что мы снова будем замечены, независимо от того, кто будет куратором биеннале.

«...Агния Миргородская с помощью биеннале, несомненно, повышает заметность главной прибалтийской арт-площадки и отмечает страны Балтии на карте современного искусства... Главный куратор биеннале Катерина Грегос создала в Риге настоящий шедевр» — Сюзанн Шрибер, Handelsbla
1559122096614965 a.charriere inst.view  as1559046027719171 a.charriere detail  as
Джулиан Шаррьер | «Tropisme» (деталь) | 2015 | Криогенизированное доисторическое растение в холодильной витрине (нержавеющая сталь, стекло с двойной изоляцией) | 207,85 × 65,3 × 65,3 см
«Девиз биеннале «Это было навсегда, пока не кончилось» очень точно передает ощущение времени, в которое мы живем» — Клелия Кусоне, Apollo

Что вы можете рассказать о кураторе RIBOCA2, который, насколько я знаю, уже назначен?

Да, это потрясающий французский куратор Ребекка Ламарш-Вадель, которой мы очень рады! Мы объявим ее имя вместе с концепцией RIBOCA2 во время Венецианской биеннале этого года. RIBOCA2 будет несколько меньше по масштабу, по количеству площадок и художников. После RIBOCA1 мы почувствовали, что качество не пострадает, если будет меньше площадок, этот формат также будет легче для восприятия посетителей. Мы не будем смотреть на цифры, но сосредоточимся на том, чтобы сделать содержательный и впечатляющий форум. Следующая биеннале будет полной противоположностью первой, и это будет сделано намеренно, RIBOCA2 будет обращена больше к эмоциям, чем к знаниям. Мне сложно представить более увлекательный список художников, чем тот, который мы составили!

А что нас ждет в этом году?

Программа 2019 года, мостика между двумя биен-нале, курируется Каспаром Ванагсом. Мы проведем microRIBOCA, которая будет состоять из мероприятий, в основном, предназначенных для местной аудитории, и будет посвящена урбанистической Риге. В октябре этого года мы собираемся провести так называемые «Беседы Зельдина». Теодор Зельдин – оксфордский ученый, один из крупнейших мыслителей и философов нашего времени. Он является автором многих книг и социологических исследований, и RIBOCA привезет в Ригу один из его самых известных проектов. Беседы будут происходить в формате быстрых зна- комств, когда совершенно незнакомые люди сидят друг напротив друга и им предлагается «меню» с конкретными вопросами и темами, о которых они, возможно, никогда не задумывались. Самой большой ценностью проекта, на мой взгляд, является то, что людям предло- жат не только ответить на неожиданные вопросы, но и обсудить их с человеком, который может сильно отличаться от них. Или с человеком, с которым они бы иначе не заговорили. Такой опыт меняет нашу повседневную жизнь, и, мне кажется, мы сделаем что-то значимое.

1559121613993959 a.boutros detail 31559121613987267 a.boutros detail 2
1559121614224979 a.boutros detail 1
Набиль Бутрос | «Овечья ситуация» («Знаменитости») | 2014 | Цифровые отпечатки на дибонде | 60 × 60 см каждый
1559122462485578 a.rosefeldt still 31559122462032523 a.rosefeldt still 2
1559122461545139 a.rosefeldt still 1559122461236091 a.rosefeldt inst.view 1 vs
Джулиан Розефельдт | «В засушливой стране» | 2016 | Цветное одноканальное видео со звуком

Похожие статьи

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ