Как Винни Харлоу, модель с витилиго, стала героиней нашего времени
Мода

Как Винни Харлоу, модель с витилиго, стала героиней нашего времени

Канадка Винни Харлоу для модельного бизнеса — прецедент. С одной стороны, смотришь на нее и вспоминаешь о старинном культе супермодели, который в модной индустрии, казалось бы, давно сошел на нет. С другой, Харлоу — дело для модного бизнеса новое, доселе невиданное: еще никогда не становилась настолько успешной модель с витилиго. По просьбе LʼOfficiel редактор моды журнала SNC Паата Поцхверия разобрался, чем же все это вызвано. И пришел к выводу, что сила личности для модели такого уровня — все.
Reading time 1 minutes

 

 

Карьера героини нового номера L'Officiel Russia, двадцатитрехлетней канадки Винни Харлоу, началась не с поездок на Парижскую неделю моды с командировочными в размере пятидесяти евро на неделю и не с коммерческих съемок в Азии, как это обычно водится, а на телешоу «Топ-модель по-американски». Все благодаря ведущей «Топ-модели» Тайре Бэнкс: та четыре года назад заприметила Винни в инстаграме и немедленно позвала на кастинг. Надо сказать, в двадцать первом сезоне «Топ-модели» Харлоу объективно стала самой заметной участницей. Она с детства живет с витилиго — нарушением пигментации кожи, в результате которого на теле появляются белые пятна.
 

О ранних годах Винни у всех, кто сталкивался со школьной травлей, представление точно имеется. Дети не слишком жалуют внешность, хоть сколько-нибудь отличающуюся от нормы, — достается и за очки, и за брекеты, и уж тем более за редкие неизлечимые заболевания. Только вместо «жирной» и «четырехглазой» зовут «зеброй» и периодически устраивают темную в школьном туалете. В средней школе Харлоу пыталась покончить жизнь самоубийством — как именно, рассказывать не хотим. Впрочем, Винни нашла в себе силы не зацикливаться на болезни, проработать комплексы и… пойти в модели. И ведь не прогадала: обложки глянца первого эшелона — что коммерческого, что независимого, — показы уровня Marc Jacobs и регулярные появления на красной дорожке Met Gala.

Первый серьезный контракт у Харлоу случился в 2014 году, с испанским масс-маркет-брендом Desigual. А на днях Tommy Hilfiger объявили о назначении Винни лицом осенней коллекции Tommy Icons, вместе с Хэйли Болдуин. И в таком успехе нет совершенно ничего удивительного. Мы с вами оказались во власти глобального тренда на diversity — разнообразие, толерантность и терпимость в индустрии. Сейчас кастинг-директора, бренд или дизайнера вполне можно засудить или конкретно освистать за отказ сотрудничать с моделью неподходящего роста и веса. Или не имеющей, скажем,  густой копны волос. Совсем катастрофой может обернуться скандал с участием темнокожих. Из самого свежего — призыв Наоми Кэмпбелл бойкотировать шоу Ульяны Сергеенко в Париже из-за «расистской» подписи to my n*****s in Paris на пригласительном Мирославы Думы. Впрочем, это совсем не говорит о том, что каждый в наши дни может стать супермоделью. Не стоит вестись на внешнюю демократичность фэшн-индустрии. Тем, кто в этой индустрии зарабатывает лицом, а не визионерством, определенным стандартам и параметрам все-таки придется соответствовать. Конкуренция как была неотъемлемой частью модельного бизнеса, так и остается.

 

Из уст стилистов и кастинг-директоров нередко слышишь «модный типаж». Но типажи в моду приходят и так же из нее уходят. Тут интереснее скорее то, под влиянием чего эта мода возникает, — запрос на «разнообразие» мода не сама придумала, он мало-помалу назрел в обществе. Спрос, как вы уже успели понять, породил предложение. Надоело смотреть на красавиц с бесконечными ногами? Пожалуйста — вот модели далекие от золотого стандарта 90–60–90. Устали от люкса? Пожалуйста — по подиумам уже года четыре как шествует эстетика «некрасивого», а на ребятах из рабочих районов специализируются целые модельные агентства вроде российского Lumpen.

Впрочем, тренды приходят и уходят — и тех, кто ничего, кроме попадания в «типаж» индустрии, предложить не может, забывают через сезон-другой. И по-настоящему знаменитыми эти модели обычно не становятся — разве что умеренно успешными. Чтобы попасть в поле зрения условной Кэти Грант (или Тайры Бэнкс, если хотите историю помассовее), нужно, как говорят в Америке, обладать unique selling point: чем-то особенным и доселе не растиражированным. И вот это как раз случай Харлоу — дело не только и не столько в нарушении пигментации на руках, коленях или лице, сколько в том, как Винни выбирает стиль жизни с этим заболеванием. Она не стесняется своей внешности — и не считает, что вообще должна это делать. Этой весной, например, Харлоу весьма уместно прищучила газету Evening Standard. Те в заголовке статьи окрестили канадку «жертвой витилиго» — на что в инстаграме та разразилась гневной тирадой: «Тошнит от всех этих статей, где пишут, что я "жертва" и "страдаю от витилиго". Я что, похожа на человека, который "страдает"? Знаете, единственное, от чего я правда страдаю, — это бредовые заголовки и ограниченные люди, у которых в голове единственный стандарт красоты!»
Сила личности — это важно. Вот и весь секрет.

 

Фото: Рикардо Абрахао
Стиль: Елена Бессонова

Модель: Винни Харлоу
Макияж: Эни Уайтхэд

Прически: Джордан Баррет
Ассистенты стилиста: Полина Ладонщикова, Яна Панкратова, Анжела Донава
Продюсер: Арина Ломтева
Благодарим отель Radisson Blu Hotel Cannes за помощь в организации
съемки

Похожие статьи

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ