Lifestyle

Страсти Елизаветы Боярской

«Я НЕ ХОЧУ ВПУСКАТЬ НА ТЕРРИТОРИЮ СВОЕЙ СЕМЬИ НИКАКИХ ДРАМ. ХОЧУ БЫТЬ МАКСИМАЛЬНО ЧЕСТНОЙ, ОТКРОВЕННОЙ И ДОВЕРИТЕЛЬНОЙ СО СВОИМ МУЖЕМ. НЕ ХОЧУ ОТ НЕГО НИЧЕГО ТРЕБОВАТЬ, НЕ ХОЧУ НИЧЕГО ЗАСТАВЛЯТЬ ДЕЛАТЬ. ХОЧУ, ЧТОБЫ СЕМЬЯ БЫЛА ТЕРРИТОРИЕЙ, НА КОТОРОЙ ВСЕГДА ТЕМПЕРАТУРА 36,6 И ГДЕ ВСЕГДА НАДЕЖНО»
Reading time 2 minutes

Актрисе Елизавете Боярской 32 года, и ей уже ничего никому не нужно доказывать. Разве что самой себе. У нее есть любимые роли в Малом драматическом театре в Санкт-Петербурге, которым руководит ее учитель, блистательный режиссер Лев Додин. Она лауреат театральной премии «Хрустальная Турандот» за главную роль в спектакле другого знаменитого режиссера – Камы Гинкаса – «Леди Макбет нашего уезда» в московском ТЮЗе. Боярская сыграла полюбившихся зрителям героинь в фильмах «Вы не оставите меня», «Адмиралъ», «Ирония судьбы. Продолжение» и других. Она счастливая жена известного российского актера Максима Матвеева. И счастливая мама пятилетнего сына Андрея. L'Officiel Baltic побеседовал с удивительно спокойной, светящейся изнутри истинно питерской интеллигентностью и ни на минуту не страдающей звездной болезнью актрисой про ее настоящее и планы на будущее.

ТЕРПЕТЬ ПО-РУССКИ

Насколько вам близка чеховская Шурочка с ее жертвенной любовью к Иванову, порою губительной?

В спектакле Тимофея Кулябина действие перенесено в наше время, и желание Шурочки быть с Ивановым тоже звучит по-другому. Это не просто неистовая девичья привязанность. Наша Шура вполне образованная, хоть и родившаяся в провинции, но получившая образование в Москве. Она вернулась домой, возможно, ненадолго, просто чтобы побыть с родителями, и попала в переплет. Иванов для Шурочки – человек, который постоянно вытаскивал ее из бездны провинциального болота. Он единственный, кто с детства приучал ее к прекрасному – давал читать правильные книги, показывал интеллектуальное кино. «Ты был моей единственной радостью, я любила тебя, как себя», – говорит Шурочка. И это не пустые слова.

Сначала это были отношения племянницы и дяди, но потом, когда девочка стала превращаться в женщину, Шурочка перестала понимать, что ей делать с чувствами, которые она испытывает к Иванову. Однако у нее есть характер, она унаследовала от матери хваткость и в Иванова вцепилась не с привычной для прочтения этого образа лиричностью «я спасу тебя», а с огромной силой желания вытащить теперь уже его из болота, вылечить от тоски. По сути она все для этого сделала. Но Иванов уже сломленный человек, которого невозможно «починить». Он сам себя «расчесал», измучил, вырвал из себя все жилы. И когда Шурочка уже «подперла» жизнь Иванова всем необходимым, подставила руки, плечо, все, что могла, ситуация и для нее становится невыносимой.

 

Как вы в целом относитесь к свойственной русским женщинам готовности полностью положить на алтарь свою собственную жизнь, лишь бы любимый был счастлив?

По крайней мере, это честно. Я не очень люблю прагматичность, особенно в отношениях. Да, наверное, наши женщины, по сравнению с европейскими, гораздо большее могут вытерпеть и простить. Но все это понятно до разумных пределов. Одно дело – идти с любимым до конца, если с ним случилось какое-то несчастье, а другое дело – терпеть то, что к тебе относятся как к неодушевленному предмету. Или к существу низшему, чем сам возлюбленный.

 

Выражение «бьет – значит любит» я совсем не приветствую. Женщины в России очень боятся остаться одни. По финансовым причинам – страшно одной не прокормить ребенка. По другим – боятся, что окружающие будут думать о том, что они не замужем. И действительно иногда терпят слишком многое. Надо четко разделять. Если твой возлюбленный нуждается в помощи и ты ради этого идешь на какие-то жертвы – это единственная форма любви, я считаю. Потому что она настоящая. Но терпеть, чтобы сохранить брак ради брака – другая грань вопроса.

ВУЛКАН АННЫ КАРЕНИНОЙ

Вы играете Катерину Измайлову в «Леди Макбет нашего уезда» по Лескову – женщину, которая ради любви совершила три убийства. Откуда вы черпаете эмоции, чтобы выразить на сцене подобный накал страстей?

Внутри меня много чего намешано – и русская кровь есть, и немецкая, и польская, и эстонская. В принципе я очень темпераментный человек. Но я никогда не проявляю свой темперамент в жизни. Ни с кем не ссорюсь, не повышаю голос. Не могу закричать и устроить скандал. Для меня это стресс. Я даже не могу находиться в комнате, где другие люди ругаются. Но при этом, чем эмоциональнее и неистовее роль, чем сильнее в ней пораженность чувством, тем мне легче на сцене. Я жду этих ролей, чтобы выплеснуть все, что накопилось.

 

Сыграть Анну Каренину действительно было вашей мечтой?

Да, но я никогда не могла предположить, что это действительно случится. Она и вправду моя любимая героиня. В этой роли есть все. И уж действительно вулкан страстей.

«КАРЕНИНА – СТРАШНАЯ ЖЕНЩИНА. ОНА НЕ ДЬЯВОЛИЦА, НО СТРАШЕН НАКАЛ ЕЕ ЧУВСТВ, ЛЮБВИ, КОТОРАЯ РАЗЪЕЛА ВСЕ, КАК РЖАВЧИНА РАЗЪЕДАЕТ ЖЕЛЕЗО. ЭТО ВУЛКАН, ИЗВЕРЖЕНИЕ КОТОРОГО СЖИГАЕТ ВСЕ НА СВОЕМ ПУТИ»

А как вы относитесь к Карениной? Понимаете? Осуждаете?

Я ее понимаю абсолютно. И осуждаю. С тех пор, как в 17 лет я прочитала роман, не могу понять, почему у всех сохраняется стойкое убеждение, что Анна – жертва. Что она рефлексирующая несчастная особа, которую жизнь довела до отчаяния. И что несправедливость общества разрушила чистую любовь, которой она любила Вронского, из- за чего в итоге раненой птицей упала на рельсы.

 

Каренина – страшная женщина. Она не дьяволица, но страшен накал ее чувств, любви, которая разъела все, как ржавчина разъедает железо. Это вулкан, извержение которого к чертовой матери сжигает все на своем пути. Анна погубила мужа, ее дочь умерла, Вронский остался несчастным, сын Сережа морально искалечен. Я не обвиняю ее в том, что она так чувствует, но обвиняю в том, что она является абсолютной причиной всех этих несчастий.

 

Режиссер Лев Додин научил нас читать книги. И если внимательно прочесть роман Толстого, в нем абсолютно четко видна трансформация Анны. Помните, как при первой встрече Вронского поразила легкость Карениной, выбежавшей к Стиве на платформу? Ей же всего 24 года в начале книги! Она улыбчивая, непосредственная, общительная. И мне очень хотелось это показать, ни в коем случае не сыграть так, чтобы при первом появлении Анны на экране в ее глазах уже читались рельсы.

А дальше эта женщина с легкой походкой превращается в неистовое, злое, вынувшее из Вронского всю душу своей любовью существо. Любовью собственнической и разъедающей. Финал этой истории неизбежен. Ни к чему, кроме смерти, это привести не могло.

 

Мне было очень важно показать, что чем дальше, тем Анна становится невыносимее. Вронский попал просто в чудовищную ситуацию. Да, в те времена было предметом чести иметь адюльтер с замужними дамами, особенно если это жена человека такого ранга, как Каренин. Но если бы Вронский знал, что подносит спичку к бикфордову шнуру, никогда бы не пошел на это. Да и Анна, не случись встречи с этим молодым красавцем, прожила бы спокойную жизнь со своим пусть и скучным, но хорошим мужем. Занималась бы благотворительностью, родила бы еще ребенка. Ее трагедия в том, что она сама про себя не знала того, что разбудил в ней Вронский.

ТЕРРИТОРИЯ 36, 6

Как вам кажется, в настоящей любви всегда заложена трагедия?

Есть люди, которым в принципе свойственно немножко трагичное ощущение жизни. В частности – женщины, у которых все хорошо, и, тем не менее, все всегда немножко плохо. «Он не так посмотрел», «он не позвонил» и т.д. И все это раздувается до гигантских масштабов. Мне кажется, таким женщинам без «маленьких трагедий» просто скучно.

 

На мой взгляд, жизнь в принципе и наши исторические и современные реалии так трагичны, что если отношения в семье и с любимым не сделать спокойными и доброжелательными, то будет очень тяжело. Я не хочу впускать на территорию своей семьи никаких драм. Хочу быть максимально честной, откровенной и доверительной со своим мужем. Не хочу от него ничего требовать, не хочу ничего заставлять делать. Я хочу, чтобы нам было комфортно, честно, светло, тепло и уютно друг с другом. Чтобы семья была территорией, на которой всегда температура 36,6 и где всегда надежно.

 

В чем минусы и плюсы того, что вы оба с мужем актеры?

Минусы – графики. Мы по ним не совпадаем настолько, насколько можно не совпадать. А плюсы в том, что мы друг друга не упрекаем за это. (Улыбается). Нормальный мужчина никогда бы не выдержал жизни с женой-актрисой. А Максим все понимает. И я все понимаю. Отсутствует. Устал. Не ночует. Не в настроении. Лучше не трогать. Это здорово, что мы оба прекрасно знаем реалии нашей профессии.

ДВА СИНИХ ПАЛЬТО

Какие у вас отношения с модой?

Если честно, я много раз пыталась отнестись к ней обстоятельно. Ходила со стилистами по магазинам, покупала какие-то вещи, что-то из них даже ношу. Но в целом мне кажется, что умение следить за модой – это качество, которое либо есть, либо нет. Моду нужно хотеть понимать и получать кайф от того, как ты выглядишь, превращая одежду в художественное высказывание.

 

Для меня попытки что-то купить себе каждый раз заканчиваются рутиной. Я ничего в этом не понимаю. Мне это вообще не интересно и я не получаю от этого никакого удовольствия. Просто не мое. Поэтому я составляю 5–10 комплектов, которые актуальны в конкретном сезоне, их эксплуатирую и, что называется, соответствую.

 

Если же говорить про какие-то личные предпочтения в моде, то мне близко все то, что я описывала, когда говорила про Питер. Я чувствую себя комфортно в черном бадлоне (чисто петербургское название водолазки. – Прим. авт.) и брюках, в чем-то закрытом и скромном, точно не привлекающем внимания.

Кто-то из российских дизайнеров вам нравится?

Для всех торжественных выходов мне помогает одеваться Юлия Янина. Я была в ее платьях в Каннах, на вручении премий «Ника» и «Золотой орел», на премьере «Анны Карениной». Периодически что-то покупаю и у других дизайнеров. Например, прошлой осенью приобрела два пальто: одно от Алены Ахмадуллиной, второе от Игоря Чапурина.

 

Яркие или…?

Синее… и синее. (Смеется.)

 

А какие у вас любимые парфюмы?

Я очень долго искала что-то свое. Был один парфюм, не из люксовых, который меня абсолютно дурманил – «Lovely» Сары Джессики Паркер. К сожалению, его перестали выпускать. Я просто сходила от этих духов с ума и долго не могла найти альтернативы. Но потом меня отвели в бутик нишевой парфюмерии, и сейчас я дружу с ароматом «Nuit de Cellophane» от Serge Lutens.

Фото: Михаил Тарасов /из личного архива Елизаветы Боярской/

Tags

Похожие статьи

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ