L'Hommes

Крутое счастье Алексея Чадова

Алексею Чадову в прошлом году исполнилось 37, и киноролей у него за плечами почти столько же, сколько ему лет. А еще в «багаже» – 10 лет совместной жизни и, увы, развод с одной из красивейших актрис российского кино Агнией Дитковските. О том, как чувствует себя в личном и профессиональном плане актер в возрасте, от которого «в момент слетает хмель», мы и поговорили.
Reading time 2 minutes

Во время беседы с Алексеем меня не покидало чувство, что его герои тоже рядом. Стоило заговорить о фильме «Война» Алексея Балабанова, с которого началась кинокарьера Чадова, как я увидел перед собой честного, но жесткого сержанта Ивана Ермакова. Когда коснулись спорта, актер преобразился в бесстрашного опера Данилу Четкова из недавнего сериала НТВ «Четвертая смена». Перешли к женской теме – и в глазах Алексея появился блеск, а на лице – обезоруживающая улыбка Артема из комедии «Любовь в большом городе».

От «партизана» до бармена

Ваше взросление пришлось на «лихие 90-е», и жили вы в довольно криминальном московском Солнцево. Как вам с братом удалось не попасть в плохую компанию?

Да мы в разных компаниях бывали: по подъездам и дворам шатались, по стройкам лазали, кукурузу на полях воровали. Это сейчас Солнцево застроили, камеры кругом, а тогда вокруг района были поля и леса, где мы рыли землянки и плавили свинец. Нормальная такая партизанская юность.

А еще мы с братом подрабатывали – мыли машины «бойцов» и бригадиров солнцевской группировки. Мне тогда 14 лет было, а «бойцам» – от 18 до 25. Они к нам относились как к салагам, и это иной раз помогало. Помню, иду как-то довольный – помыл кучу машин, денег заработал (мы тогда получали в «хлебный» день больше, чем мама за месяц), а за мной «линкольн» длинный едет. Догнал. Тонированное стекло опускается, оттуда музыка орет, дым валит, куча братвы сидит. И мужчина в кожаной куртке так конкретно меня спрашивает: «Где значок от машины?» Тогда на капоте «линкольна», как и на «мерседесе», крепились эмблемы, их часто воровали рэперы и вешали себе на шею. Но я так никогда не делал, считал это варварством, потому что машины любил с детства. Я, конечно, испугался, но честно ответил, что не знаю, где значок. А «боец» мне: «Если еще раз такое случится, будем бить как взрослых». Был бы постарше – вряд ли пропажа сошла бы мне с рук. 

Нам с братом было непросто еще и потому, что мы росли без отца – он погиб, когда мне было пять лет. В 90-е в целом без кулаков было никуда. Но те, у кого был отец, знали, что у них есть «крыша» – батя заступится.

Почему вы решили пойти в театральную студию?

В хмурые 90-е казалось, что в нашем Солнцево ничего никогда не изменится. И решили измениться сами – научиться танцевать хип-хоп. Я пошел искать студию хип-хопа и случайно набрел на своего первого учителя – Вячеслава Ивановича Кожихина, который в Москву приехал еще в 80-е, после того как в Томске распался его театр пластической драмы «Синтез». Захожу, спрашиваю: «Где тут у вас танцуют хип-хоп?» «Зачем тебе?» «Хочу научиться танцевать», – отвечаю. А Вячеслав Иванович говорит: «Без хореографии, без основы никакой танец невозможно научиться танцевать хорошо». И показывает на девчонок у станка. «Приведешь с собой еще пять пацанов, тогда будет и мужская группа».  И вот я привел пять человек, в том числе брата, начали заниматься, купили «велосипедки» – обрезанные лосины. В настоящих лосинах по Солнцево было стремно ходить, а в обрезанных – вполне по-пацански. Так начался мой путь к карьере. У станка я в итоге простоял 12 лет, крутил пируэты, сальто, садился на шпагаты. Играл в спектаклях, мюзиклах, ездил на гастроли – это была полноценная театральная жизнь.   

Нам с братом было непросто еще и потому, что мы росли без отца – он погиб, когда мне было пять лет. В 90-е в целом без кулаков было никуда. Но те, у кого был отец, знали, что у них есть «крыша» – батя заступится.

С профессией сразу определились или кроме актерства рассматривали что-то еще?

Я на сцене с десяти лет: заяц в «Красной шапочке», Дед Мороз, «Бременские музыканты»... Потом – взрослые спектакли. Других вариантов не было, но это, конечно, был серьезный шаг в жизни – оторваться от своего маленького театра, поехать в Москву поступать в театральное училище, окунуться в новый мир. Мама была не в состоянии нас с братом обеспечивать, и снова пришлось подрабатывать – ночным барменом. 

1551806194920505 2
«Война» как счастье

На втором курсе Театрального училища им. Щепкина вам досталась главная роль в фильме Алексея Балабанова «Война»…

Пробы были даже раньше, на первом курсе. Недавно общался с Тимуром Батрудиновым, оказывается, и он на этих пробах был. Сказал: «Ты у меня роль отжал!» (Смеется.) Конечно, когда меня утвердили на главную роль, это было счастье.

Алексей Балабанов – из тех режиссеров, каких, кажется, уже не будет в нашей стране. Он работал вопреки и наперекор всему. Ему было не важно, жара на улице или мороз, комфорт – это вообще не про него. Он был человеком антикомфорта. Когда снимал «Войну», жил в горах, практически в землянке, спал на полу, купался в ледяной реке.

Вы работали с Балабановым и в фильме «Американец», который так и не был доснят…

Остановились в самом начале, потому что запил мой напарник – американский актер Майкл Бин, он оказался страшным алкоголиком. Но фильм должен был стать очень интересным. Съемки проходили в Норильске. Где и когда еще я буду сниматься при температуре минус 45 на улице? Мы с Бином даже говорить не могли во время съемок – губы из-за мороза не смыкались. Делали один дубль, бежали отогреваться минут на десять и снова в холод… Но Балабанов был почти документалистом в плане фактуры. И она действительно была сумасшедшей, я такого больше никогда не видел: дом во льду, закат, изо всех щелей валит пар, и в округе – ни единой души…

1551807349159721 1551805901460492 chadov web1
Алексей Балабанов – из тех режиссеров, каких, кажется, уже не будет в России. Он работал вопреки и наперекор всему. Ему было не важно, жара на улице или мороз, комфорт – это вообще не про него. Он был человеком антикомфорта.

В вашей фильмографии много картин самой разной тематики. Какой из жанров вам ближе?

Люблю экшен-боевики, мюзиклы, фантастику. Сейчас как раз снимаюсь в фантастической ленте Егора Баранова «Аванпост» и безумно счастлив, это была моя давняя мечта. В России сложно с фантастикой – очень дорога в производстве. Соответственно, сложно получить предложение и быть утвержденным.

Первую российскую картину в формате 3D «Вий», где вы сыграли Петруся, тоже можно отнести к фантастике…

«Вий» – серьезная, основательная картина. Площадка была как в Голливуде: натура, масштабы декораций и локации – сумасшедшие. Мне вообще нравится приходить на съемочную площадку и попадать в иной мир. Современные истории не особо привлекают.

Но вы все-таки чаще всего играете героев своего времени. Или ХХ века, в том числе легендарного хоккеиста Валерия Харламова…

Это одна из моих любимых ролей. Я совершенно не умел кататься на коньках, просто корова на льду. Ноги после балета были «заточены» под танец, пришлось тяжело и долго переучиваться, но мотивация была серьезная, и в итоге все получилось. Жаль только, что «Валерий Харламов. Дополнительное время» был телевизионным проектом. Потом уже «Легенда № 17» вышла – более серьезная картина. Но я все равно рад, что соприкоснулся с жизнью этого легендарного человека, совсем не большого для мира хоккея роста, вопреки всему ставшему в своем виде спорта номером один.

1551806364010905 3
С Верой Брежневой в фильме "Любовь в большом городе"
В статусе холостяка

Вас первое время часто путали с братом, актером Андреем Чадовым. Это не раздражало?

Нет, однажды наше сходство меня даже выручило. В 2002-м я летел со съемок в Киеве через Москву в Сочи, на фестиваль «Кинотавр», где «Война» заняла первое место. Брат должен был забрать меня во Внуково и перевезти в Шереметьево. Мобильника у меня еще не было, решил позвонить из таксофона. Пока говорил, у меня «подрезали» сумку с документами и деньгами. Как лететь? И тут исполнительный продюсер фильма «Война» говорит: «Леха, паспорт у брата есть? Бери. Полетишь по нему».  

Но на этом история не закончилась. Сел в самолет, а там одни звезды – Маковецкий, Дьяченко, Абдулов... Приземлились. Звезды впереди, я – сзади в толпе. Иду счастливый – все-таки долетел. И вдруг передо мной вырисовывается строгая физиономия и удостоверение: «Сотрудник милиции такой-то. Пройдемте с нами». Подумал – все, раскусили, сейчас посадят за то, что по чужому паспорту прилетел. Оказалось, это была обычная проверка на провоз запрещенных веществ. Просто мой прикид показался подозрительным – светлый джинсовый костюм, красная рубашка в стиле «привет из 60-х» и черные очки. А закончилось все хорошо. Алексей Балабанов, когда узнал, что я вообще без денег, отвел меня в сторонку и дал мне 300 долларов: «Возьми, угостишь кого-нибудь». И я на эти деньги гулял по полной программе.

Какие у вас с братом отношения?

Бывало разное – ссорились, мирились, опять ссорились. Но сейчас все по-взрослому, хорошо, стабильно. Когда я развелся с Агнией Дитковските, какое-то время жил у Андрея. Он мне здорово помог тогда, поддержал.

Я совершенно разучился ухаживать, флиртовать. Да и в Москве изменились локации, где можно применить такие навыки. Я давно уже жил за городом и даже не знал, в какие рестораны сейчас ходят с целью познакомиться. Пришлось в каком-то смысле заново покорять столицу.

Вы вместе с Агнией ведете на канале СТС реалити-шоу «Союзники», в котором бывшие супруги пытаются помириться. Удалось ли вам самому сохранить хорошие отношения с бывшей женой?

Конечно. Мы вообще не считаем, что развод – нечто негативное. Особенно, когда есть ребенок, которого можно вместе воспитывать в дружеской атмосфере. У нас нет друг к другу претензий, нет обид и сожалений. Это все в прошлом. У нас был замечательный путь длиною в 10 лет – абсолютного счастья, порою до сумасшествия. Но у всего есть начало и конец. Так мы к нашему браку и относимся.

В каком статусе вам комфортнее живется – холостяка или женатого человека?

Женатого, конечно. Это абсолютно мое. Я человек семейный, человек хозяйства. Поэтому мне после развода пришлось долго перестраиваться, чтобы комфортно себя чувствовать в качестве холостяка. К тому же я совершенно разучился ухаживать, флиртовать. Да и в Москве изменились локации, где можно применить такие навыки. Я давно уже жил за городом и даже не знал, в какие рестораны сейчас ходят с целью познакомиться. Пришлось в каком-то смысле заново покорять Москву.

А сейчас вы в каком статусе: завидного жениха или сердце кем-то занято?

Скажем так, пока новую семью я не завел, но нахожусь в процессе. Мне это необходимо.

Какие качества в женщинах вы цените больше всего?

Если женщина будет непривлекательной, но заботливой и верной – это не мой вариант. Если красавицей, но при этом незаботливой и гулящей – тоже нет. В моей женщине все должно сойтись. Их очень мало, но они есть – те, кто умеет совмещать карьеру, семейную жизнь, быть интересным собеседником, сохранять личное пространство и уделять внимание мужу.

А главное – у женщины должно быть желание создать семью, быть матерью. Потому что дети – это крутое счастье.

Вы снялись в потрясающем фильме Владимира Бортко «О любви». Сложилось ли у вас свое понимание этого чувства?

У любви есть несколько этапов. Начальная – страсть, понимание, что люди подходят друг другу, абсолютная совместимость и на химическом уровне, и на физическом. Это основа всего. Без нее до второго и третьего этапа не дойти. Второй этап – преодоление сложностей, связанных с бытом, «кризисом трех лет» или появлением первого ребенка. Третий этап – очень сложный кризис, десятилетний. Но если пережить все эти этапы, люди переходят на совсем другой уровень – начинают общаться и жить как в первый день знакомства, становятся одним целым, мощной, крутой семьей. Это совместное взросление, оно не у всех получается. Умение любить – талант. И если встречаются два человека с этим талантом и желанием работать над любовью, все случается.

1551806578892909 kinopoisk.ru uletniy ekipazh 3287361 web
В сериале "Улетный экипаж"
Дружба со спортом

Большинство ваших ролей требуют серьезной физической подготовки. Как вы поддерживаете форму?

Всю жизнь хожу в спортзал, качаюсь, занимаюсь плаванием. Перед съемками в фильме «Молот», например, целый год занимался боевыми искусствами, сейчас продолжаю.  Дружу со спортом.

В сериале «Четвертая смена» вашим партнером стал мастер боевых искусств Ши Янбин – официальный представитель монастыря Шаолинь в России. Как вам с ним работалось?

Я с детства занимаюсь боксом, а для этого фильма «подтягивал» и ноги. Потому что на фоне каратиста и настоящего монаха из Шаолиня нужно было выглядеть адекватно. Ши Янбин, конечно, уникальный человек. Он шестой десяток разменял, но вы видели, как он движется? Это поразительно! Это все Восток, который умеет объединять и философию физкультуры, и духовное воспитание, и мораль. В буддистах нет злобы. Они просто не умеют злиться. Ши Янбин и его соратники – штучные люди, их всего 50 человек – представителей монастыря Шаолинь, которые имеют право преподавать в других странах. Я очень рад, что у меня была возможность сниматься вместе с ним.

Какие у вас отношения с модой?

У меня нет времени ею заниматься. Я воспитываю сына, строю дом. В магазины выбираюсь редко, жалко тратить на это полдня. В обычной жизни ношу джинсы и кроссовки, а если выхожу в свет, просто надеваю костюм с белой или черной рубашкой. И машина у меня своеобразная – Dodge Charger 1968 года, как у героя Вина Дизеля в фильме «Форсаж». Вот, скажите, это модный автомобиль? Нет. Зато легендарный!

1551806663318435 kinopoisk.ru chetvertaya smena 3268959 web
С актрисой Ян Гэ в сериале "Четвертая смена"

Фото: Shemetov Maksim/ITAR-TASS/Scanpix/LETA, Ekaterina Chesnokova/RIA NOVOSTI/Scanpix/LETA, ITAR-TASS/Scanpix/LETA, kinopoisk.ru

Похожие статьи

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ